Эндрю Купер всегда жил по чётким правилам: успешная карьера, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло почти одновременно. Развод оставил после себя пустоту и счета, которые нужно оплачивать. Увольнение с высокой должности в инвестиционном фонде лишило не только дохода, но и привычной идентичности. Банковский счёт таял на глазах, а перспективы выглядели туманно.
Отчаяние — странный советчик. Оно подсказало ему идею, немыслимую ещё месяц назад. Он стал замечать детали в жизни своих соседей из того же закрытого сообщества: распорядок их дня, когда дома никого нет, слабые места в системах безопасности их особняков. Эти люди, его бывшие коллеги и знакомые, жили в том же мире, из которого его вытолкнули. Их благополучие теперь казалось ему оскорбительным.
Первая кража была импульсивным актом ярости. Он взял не так много — несколько дорогих безделушек и наличные из сейфа. Но ощущение, которое последовало за этим, оказалось неожиданным. Это была не просто добыча денег. Это было чувство контроля, острое и отрезвляющее. Он, лишённый власти в офисе и дома, снова диктовал условия. Его жертвы даже не подозревали, что грабитель — один из них, человек, с которым они, возможно, недавно обсуждали фондовый рынок у бассейна.
Каждое новое "дело" приносило не только финансовую передышку, но и странное, извращённое удовлетворение. Он не просто воровал вещи. Он, будто сводил счёты с тем миром, который его отверг, по кусочку лишая его иллюзии безопасности. Ритуал планирования, наблюдения, самого акта возвращал ему ощущение цели, которого так не хватало. Он грабил не просто дома — он отбирал назад частичку той жизни, которую у него отняли. И это, как ни парадоксально, держало его на плаву.
