План созрел в голове у Мануэля за год до того, как всё случилось. Он работал охранником на Монетном дворе десять лет и знал каждую щель в стенах, каждый график смен. Деньги там были не просто деньгами — это был поток, река из металла и бумаги, которая текла через цеха и хранилища. Сумма в 2,4 миллиарда казалась не реальной цифрой, а какой-то сказочной, почти абсурдной. Но Мануэль понимал: чтобы увести такое, нужна не грубая сила, а тихая, точная работа, как часовой механизм.
Он собрал не команду, а скорее, группу одиноких мастеров. Карлос, бывший инженер, уволенный за пьянку, но с золотыми руками. Лусия, специалист по старым системам вентиляции и чертежам. И молодой Пабло, гений с компьютерами, который мог обойти любую электронику, но боялся собственной тени. Они встречались не в подвалах, а в кафе на окраине Мадрида, обсуждая детали под видом старой компании друзей.
Их способ был простым, как всё гениальное. Они не собирались взламывать главный сейф. Вместо этого они нашли слабое место — старый служебный тоннель, который когда-то использовался для подвоза материалов и был забыт на планах. Тоннель вёл прямо в зону временного хранения, где деньги лежали перед отправкой в банки. Каждый день через это помещение проходили суммы, которые делали их цель достижимой по частям.
Подготовка заняла месяцы. Карлос изготовил бесшумные инструменты и точные копии служебных ключей. Лусия изучила графики движения грузовиков и патрулей до секунды. Пабло создал программу, которая на двадцать минут «засыпала» датчики движения в их секторе, оставляя в журналах записи о плановом сбое. Мануэль же следил за людьми, за их привычками, за малейшими изменениями в распорядке.
Ночь «Х» была холодной и безлунной. Они вошли не как грабители в масках, а как уставшие рабочие в униформе службы техобслуживания. Их автомобиль был таким же, как десятки других у ворот. Сердце Мануэля билось так громко, что он боялся, будто его услышат через стены. Но дисциплина и часы репетиций сделали своё. Всё прошло по плану: тихо, без суеты. За сорок минут они погрузили в фургон не все два с лишним миллиарда, а «всего» несколько сотен миллионов — столько, сколько могло уйти незамеченным до следующей утренней проверки. Этого было достаточно, чтобы исчезнуть навсегда.
Они разъехались в разные стороны ещё до рассвета, договорившись не связываться никогда. Деньги растворились в сети подставных фирм и зарубежных счетов. Наутро в новостях говорили о крупнейшей краже в истории страны, о версиях, о поисках. Но следы вели в никуда. Слишком чисто, слишком тихо. Слишком по-человечески умно для обычного преступления.
Говорят, Мануэль живёт где-то на острове, где нет экстрадиции, и смотрит на океан. Он иногда думает не о деньгах, а о том тоннеле — тёмном, сыром, пахнущем старым камнем. Месте, где сказка на одну ночь стала явью. А 2,4 миллиарда так и остались мифом — недостижимой суммой, которая превратилась в тень, ускользнувшую даже от тех, кто к ней прикоснулся.
