Узнав о смерти жены, Дэвис вдруг захотел шоколадных конфет. Он подошел к автомату, опустил монеты, но пачка застряла внутри. Дэвис стоял и смотрел на нее, удивляясь своему спокойствию. Почему не болит, не рвется душа? Он не чувствовал ничего, и это пугало.
Тогда он начал писать. Длинные, подробные письма в компанию, обслуживающую эти автоматы. В них он рассказывал о себе, о каждом дне, прожитом с женой, о мелочах, которые теперь казались важными. Он писал о том, как они молча завтракали, как она смеялась над старыми фильмами, как оставляла записки на холодильнике. Слова текли сами, будто он пытался объяснить что-то в первую очередь себе.
Через некоторое время пришел ответ. Его написала Карен, менеджер фирмы. Она отвечала спокойно, по-деловому, но в ее словах сквозило участие. Переписка продолжилась.
А параллельно в Дэвисе росло странное, необъяснимое желание — разобрать всё вокруг. Холодильник, который гудел на кухне, казался ему теперь чужеродным предметом. Кабинка ванной, где он каждый день брился, вызывала раздражение. Рабочий компьютер, дом, в котором они жили, — всё это нужно было разобрать на части, почти разрушить. Будто только так можно было добраться до чувств, похороненных под слоем обыденности.
